config

Просмотреть рейтинги Украины

Дешёвый хостинг и домены

Hosting Ukraine

Широкое распространение получило мнение о том, что достаточно подать жалобу в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд, Суд) с приложением к ней всех судебных актов, а Суд сам установит все обстоятельства по делу, запросив у властей государства-ответчика*(1) соответствующие доказательства. Но это далеко не так. Европейский суд отклоняет большое количество жалоб, подаваемых физическими и юридическими лицами, на основании п. 3 ст. 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее - Конвенция).

Руководствуясь этой нормой, Суд признает жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу, если сочтет ее "несовместимой с положениями Конвенции или Протоколов к ней, явно необоснованной или злоупотреблением правом подачи жалоб". При этом большее количество жалоб отклоняется Европейским судом по мотиву их "явной необоснованности". "Явная необоснованность жалобы", как одно из оснований признания жалобы неприемлемой, подразумевает, что заявитель не подтвердил соответствующими доводами или доказательствами нарушение его прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней.

В отношении правил доказывания Европейский суд в целом руководствуется практически теми же принципами, что и российские суды (см. ст. 56-57 ГПК РФ и ст. 65-66 АПК РФ). Однако требования, предъявляемые к доказательствам, распределение бремени доказывания, а также процедура представления доказательств в Европейском суде имеют ряд особенностей, которым и посвящена настоящая статья.

Содержание

Введение

Обязанность по представлению Европейскому суду доказательств

Требования, предъявляемые Европейским судом к доказательствам

Оценка доказательств Европейским судом

Виды доказательств, предъявляемых Европейскому суду

 

Обязанность по представлению Европейскому суду доказательств

В качестве общего правила Суд возлагает бремя представления доказательств на самого заявителя. Он исходит из того, что на заявителя возлагается обязанность подтвердить те факты, которые он указывает в качестве нарушения его прав со стороны органов государства-ответчика.

В силу подп. (е) ст. 47 Регламента Суда обязанность представления доказательств в подтверждение указанных в жалобе нарушений лежит на заявителе. В жалобе должны содержаться ссылки на приложенные к ней доказательства. Каждое прилагаемое к жалобе доказательство должно быть указано в разделе VII жалобы.

Лишь в качестве исключения из общего правила Европейский суд может запросить у властей государства-ответчика необходимые доказательства по делу.

В частности, Суд возлагает обязанность по представлению доказательств на власти государства-ответчика, если заявитель не может их предъявить Суду из-за того, что только (или преимущественно) власти государства-ответчика обладают необходимой информацией по делу.

Как установил Суд в деле Salman v. Turkey*(2), если доступ к информации, которая может подтвердить или опровергнуть утверждения заявителя, полностью или в основном имеют власти государства-ответчика, на них возлагается обязанность представить Суду эту информацию.

По поводу жалоб, где речь идет о телесных повреждениях или смерти, произошедших во время содержания под стражей, Европейский суд говорит о наличии презумпции в отношении этих фактов (см., например, дело Chitayev and Chitayev v. Russia)*(3). При рассмотрении данных жалоб власти государства-ответчика должны представлять Суду подробные и веские доказательства в опровержение обоснованных утверждений заявителя (дело Ribitsch v. Austria*(4)). Если же власти не представляют таких доказательств, Европейский суд вправе решить, что утверждения заявителя соответствуют действительности (см. ниже дело Menesheva v. Russia).

Так, в деле Ivanov v. Russia*(5) заявитель утверждал, что содержался под стражей в ужасных условиях, что противоречило требованиям ст. 3 Конвенции.

В свою очередь, власти государства-ответчика утверждали, что заявитель содержался под стражей в удовлетворительных условиях. Они заявили, что не располагают документами о количестве лиц, содержавшихся в камерах вместе с заявителем, поскольку эти документы уничтожены. Однако заявитель оспаривал описание условий его содержания, представленное властями, как не соответствующее действительности.

Европейский суд указал, что ему нет необходимости устанавливать истинность каждого утверждения заявителя, поскольку он руководствуется фактами, которые были представлены заявителем и которые не были опровергнуты властями государства-ответчика. Суд руководствовался правилом о том, что, если только власти государства-ответчика имеют доступ к информации, подтверждающей или опровергающей утверждения заявителя, на них возлагается обязанность по представлению доказательств. Европейский суд указал, что власти не представили каких-либо убедительных объяснений в отношении утверждений заявителя. Он счел, что власти не представили доказательств, способных опровергнуть утверждения заявителя. В итоге Суд решил, что заявитель содержался под стражей в условиях, унижающих его достоинство, что противоречит ст. 3 Конвенции.

Вместе с тем заявитель не освобождается вообще от обязанности представлять Суду доказательства при подаче жалобы о нарушении ст. 2 или ст. 3 Конвенции (например, при подаче жалоб о травмах или жестоком обращении во время содержания под стражей). Любая жалоба, особенно на эти нарушения, должна быть подтверждена соответствующими доказательствами (см. ниже дело Ksenzov v. Russia).

Представление доказательств Европейскому суду и истребование им доказательств

Европейский суд вправе обратиться к властям государства-ответчика с тем, чтобы они представили имеющуюся у них информацию по делу. При этом Суд может истребовать от государства-ответчика доказательства не только по собственной инициативе, но и на основании соответствующей просьбы заявителя.

Так, в деле Fadeyeva v. Russia*(6) (см. ниже) заявительница проинформировала Европейский суд о том, что необходимую информацию по ее делу можно запросить в соответствующих государственных органах России, и указала документы, которые она хотела бы получить. По ее просьбе Европейский суд затребовал от государственного органа государства-ответчика запрашиваемую заявительницей информацию.

Если Суд обязал власти государства-ответчика представить ему соответствующие доказательства по делу, но они не представили их без приведения убедительных причин, это может иметь негативные последствия для властей.

В частности, Суд может признать обоснованными утверждения заявителя, несмотря на то что тот не представил Суду соответствующих доказательств (см. дело Ahmet Ozkan and others v. Turkey)*(7).

Непредставление властями государства-ответчика Суду имеющейся у них информации без удовлетворительных объяснений может стать основанием не только для вывода об обоснованности утверждений заявителя, но и дать основания для заключения о нарушении государством-ответчиком подп. "а" п. 1 ст. 38 Конвенции (см. дело Timurtas v. Turkey)*(8). На основании этой нормы Суд налагает на власти государства-ответчика обязанность содействовать ему во всестороннем изучении обстоятельств дела. Если власти задерживают предоставление Суду необходимой информации, что создает помехи для установления фактов по делу, это также может быть квалифицировано Судом как нарушение подп. "а" п. 1 ст. 38 Конвенции.

Если заявитель не может представить Европейскому суду какие-либо доказательства по причине действий (бездействия) властных органов государства-ответчика, ему следует указать на это обстоятельство в жалобе и представить доказательства предпринятых им попыток получить эти доказательства.

Воспрепятствование со стороны государства-ответчика в предоставлении Суду доказательств может быть расценено Судом как нарушение ст. 34 Конвенции (запрет препятствовать обращению в Европейский суд).

В деле Klyakhin v. Russia*(9) заявитель, находившийся на момент обращения в Европейский суд в заключении, утверждал, что одно из его писем в Суд не было отправлено администрацией СИЗО, а другое письмо было отправлено с значительной задержкой и без приложенных к нему документов. Суд отметил, что письмо, направленное с задержкой, не содержало указания на приложенные к нему документы. Вместе с тем он учел, что заявитель постоянно жаловался ему в своих письмах на воспрепятствование переписке со стороны администрации СИЗО. Суд признал, что в этом деле была нарушена ст. 34 Конвенции.

Одной из особенностей разбирательства в Европейском суде является то, что заявитель вправе представлять так называемые новые доказательства. Это означает, что заявитель может предъявить Европейскому суду доказательства, которые не были представлены в национальные суды и не рассматривались ими. Как указал Суд в деле K. and T. v. Finland*(10), ничто не ограничивает его в возможности принимать во внимание новые доказательства в той степени, в какой они признаны относящимися к делу.

Например, по делу Timishev v. Russia*(11) заявитель жаловался на нарушение свободы передвижения (ст. 2 Протокола N 4 к Конвенции) со стороны сотрудников милиции.

Власти государства-ответчика оспаривали версию событий, изложенную заявителем. Они возражали против приобщения заявителем в качестве доказательства письма из прокуратуры, в котором были выявлены нарушения со стороны милиции. По мнению властей, это письмо не могло рассматриваться в качестве доказательства, поскольку оно не рассматривалось российскими судами. В подтверждение своей позиции власти представили решение городского суда, оставленное без изменений надзорной инстанцией.

Европейский суд решил, что не следует полагаться на решение городского суда при оценке фактов по делу, поскольку его выводы в отношении фактов непоследовательны и противоречивы, а надзорная инстанция не устранила противоречий в этом решении. Рассмотрев представленные сторонами доказательства, Суд отдал предпочтение версии событий, изложенной заявителем, так как она подтверждалась письмом из прокуратуры, которое не было представлено в российские суды.

Новыми доказательствами Европейский суд также называет доказательства, которые не были ему представлены при подаче первоначальной жалобы. Заявитель вправе представлять Суду дополнительные доводы и доказательства уже после подачи первоначальной жалобы.

Так, в деле Smirnova and Smirnova v. Russia*(12) Суд подчеркнул, что он обязан принимать во внимание не только первоначальную жалобу с приложенными к ней доказательствами, но и все дополнительные документы, представляемые с целью придать жалобе завершенный вид путем устранения первоначальных упущений или неясностей.

По делу K.А. v. Finland*(13) Европейский суд подчеркнул, что ничто не препятствует ему принимать во внимание любые дополнительные материалы и новые доводы сторон, если он сочтет их существенными для рассмотрения жалобы. Как указал Суд, новые доказательства могут стать полезными, например, для подтверждения или опровержения фактов в изложении властей государства-ответчика.

Требования, предъявляемые Европейским судом к доказательствам

Требования, которые предъявляет Европейский суд к доказательствам, имеют отличия от тех требований, которые предъявляются к доказательствам российскими судами.

Суд не предъявляет каких-либо специальных требований к доказательствам. Он руководствуется свободной оценкой всех доказательств по делу. Однако для принятия доказательств во внимание подразумевается, что они являются относящимися к делу (см. выше дело K. and T. v. Finland).

Европейский суд не отклоняет представленные ему доказательства ввиду их несоответствия каким-либо процессуальным требованиям. Он стремится рассматривать все представленные ему сторонами доказательства и никоим образом не ограничивает ни стороны в возможности представлять доказательства, ни себя в возможности их оценивать. Эта позиция позволяет ему делать свои выводы на основе свободной оценки доказательств, что подразумевает в совокупности полное и всестороннее рассмотрение как обстоятельств дела, так и доказательств, представленных сторонами.

Главное требование, которое предъявляется Европейским судом к доказательствам, состоит в том, чтобы представленные доказательства были подлинными, т.е. соответствовали действительности, были достоверными.

Заявитель не должен каким-либо образом подтасовывать или фальсифицировать доказательства. Если Суд обнаружит, что жалоба основывается на сфальсифицированных доказательствах или в ее основе лежат факты, не соответствующие действительности, то она отклоняется на основании п. 3 ст. 35 Конвенции ввиду "злоупотребления правом подачи жалобы"*(14).

Так, по делу Jean v. Romania*(15) власти государства-ответчика обвинили заявителя в злоупотреблении правом на подачу жалобы, заключавшемся в попытке ввести в заблуждение Европейский суд, что проявилось в направлении двух сфабрикованных документов. Суд учел, что, во-первых, заявитель скрыл часть одного документа, чтобы утаить существенный факт по делу, а, во-вторых, представил поддельное медицинское свидетельство в доказательство его утверждений о жестоком обращении с ним. Тем самым, по мнению Европейского суда, заявитель сознательно стремился ввести его в заблуждение, исказив картину событий, составляющих самую серьезную часть его жалобы. Суд расценил подобные действия как злоупотребление правом на подачу жалобы и признал ее неприемлемой.

По поводу сфальсифицированных доказательств Европейский суд в деле Shamayev and 12 others v. Georgia and Russia*(16) подчеркнул, что если у властей государства-ответчика имеются сомнения в подлинности представленных Суду документов, они обязаны лишь известить его об этом и проинформировать о своих подозрениях в подлинности документов. Однако власти не должны проводить самостоятельного расследования этих фактов, иначе подобное поведение может рассматриваться как нарушение ст. 34 Конвенции (т.е. нарушение запрета препятствовать обращению в Европейский суд).

Европейский суд отказался от буквального заимствования критериев доказательств из национальных правовых систем. В качестве требования к содержанию доказательств Суд выработал критерий "вне всякого разумного сомнения". Эта формула впервые была сформулирована по делу Ireland v. the United Kingdom*(17) и со временем стала неотъемлемой частью прецедентного права Европейского суда.

Практика Суда исходит из того, что под "разумным сомнением" нельзя понимать сомнение, основанное исключительно на теоретической или надуманной вероятности. Подобное сомнение может основываться на представленных фактах*(18).

Как установил в деле Ireland v. the United Kingdom Европейский суд, доказательства, относящиеся к категории "вне всякого разумного сомнения", могут быть получены только в результате "сосуществования достаточно весомых, точных и согласованных выводов или не опровергнутых презумпций в отношении фактов". При этом уровень убежденности, необходимый для достижения конкретного вывода, и распределение бремени доказывания неразрывно связаны со спецификой фактов, характером сделанных утверждений и нарушенным правом, гарантированным Конвенцией (дело Nachova and others v. Bulgaria*(19)).

Особо строго критерий "вне всякого разумного сомнения" применяется Европейским судом при рассмотрении жалоб о нарушениях ст. 2 и ст. 3 Конвенции. Каждая жалоба об этих нарушениях должна подтверждаться доказательствами, которые должны опираться на сосуществование достаточно весомых, точных и согласованных выводов или неопровергнутых презумпций (дело Klaas v. Germany*(20)).

Европейский суд неоднократно отклонял жалобы о нарушениях Конвенции как "явно необоснованные" на основании того, что утверждения заявителей были не убедительными, поскольку были основаны на гипотезах и предположениях, а не на веских и убедительных доказательствах. Суд отклонял жалобы также на основании того, что доказательства или утверждения заявителя не были подробными и последовательными, а являлись расплывчатыми, а также неточными, непоследовательными и даже противоречивыми.

В частности, в деле Ksenzov v. Russia*(21) заявитель жаловался на то, что при задержании и во время предварительного содержания под стражей его избивали сотрудники милиции с целью получения от него признательных показаний. Европейский суд отметил, что претензии заявителя не были подтверждены медицинскими справками. Заявитель утверждал, что в условиях содержания под стражей он не мог пройти медицинское обследование для фиксирования его травм. Однако Суд отметил, что заявитель даже не просил провести медицинское обследование, чтобы зафиксировать свои травмы. При этом он не представил никаких иных доказательств в подтверждение своих утверждений. Хотя заявитель и утверждал, что его сокамерники и его адвокат могли видеть следы его травм, полученных при избиении, сам он не представил показания этих лиц. Кроме того, Европейский суд принял во внимание, что само описание событий, данное заявителем, было слишком расплывчатым и путанным, в нем не было каких-либо существенных деталей. В итоге Суд решил, что заявитель не представил ему достаточных доказательств, чтобы сделать вывод о том, что "вне всякого разумного сомнения" он был избит сотрудниками милиции, и отклонил жалобу как "явно необоснованную" (п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции).

В отношении обоснованности жалобы о нарушении ст. 3 Конвенции примечательно дело Menesheva v. Russia*(22). Заявительница по этому делу жаловалась на жестокое обращение с ней сотрудников милиции во время ее задержания и содержания под стражей. Она также жаловалась на то, что ее жалобы на ненадлежащее обращение не были "эффективным образом расследованы", как этого требует ст. 3 Конвенции*(23). В подтверждение своих доводов заявительница представила заключение, полученное в результате медицинского осмотра вскоре после ее освобождения, в котором указывались травмы, соответствующие представленным ею описаниям событий.

Власти государства-ответчика заявили, что на основании утверждений заявительницы начато расследование, однако до его окончания они не могут представить пояснений по существу жалобы. Однако впоследствии они не представляли Суду какой-либо информации о ходе расследования уголовного дела и об установленных по нему фактах.

Европейский суд решил, что власти государства-ответчика не оспорили изложение событий по версии заявительницы, а также содержание представленного ею медицинского заключения. Суд обратил внимание на противоречия в утверждениях властей о причинах доставления заявительницы в ОВД. Во время допроса заявительнице не были обеспечены обычные процессуальные гарантии: не велся протокол допроса, отсутствовал доступ к адвокату и т.д. При таких обстоятельствах Суд счел, что он не может исключить применение к заявительнице силы со стороны работников милиции с целью получения от нее информации.

Суд также учел, что утверждения заявительницы были последовательными и подробными, они подтверждались медицинским заключением. Из-за отсутствия какого-либо правдоподобного объяснения от властей государства-ответчика о возникновении телесных повреждений у заявительницы Европейский суд согласился с утверждениями заявительницы о жестоком обращении с ней в ОВД.

Оценка доказательств Европейским судом

При оценке доказательств Европейский суд не отдает предпочтения доказательствам, представленным властями государства-ответчика, а оценивает их наравне с доказательствами, представленными заявителем. Доказательства каждой из сторон рассматриваются Судом в совокупности с обстоятельствами дела и доказательствами, представленными обеими сторонами.

Никакие доказательства, в том числе судебные акты национальных судов, не имеют для Европейского суда приоритет над другими доказательствами. В практике Суда неоднократно были случаи, когда он оценивал выводы национальных судов в отношении фактов дела как неубедительные и противоречивые. В частности, в вышеуказанном деле Timishev v. Russia Европейский суд указал на непоследовательность и противоречивость выводов российских судов:

"Выводы в отношении фактов дела, сделанные в решениях национальных судов, не имеют для Европейского суда заранее установленной силы. Эти выводы не являются для него обязательными. Суд вправе оценить факты иначе, чем национальные суды".

Европейский суд вправе пересматривать и переоценивать факты, установленные национальными судами. У заявителя сохранится возможность оспаривать в Суде факты, установленные национальными судами, представив ему в опровержение соответствующие доказательства, в том числе новые доказательства.

Вместе с тем Европейский суд исходит из того, что у национальных судов больше возможностей в установлении фактов по делу, а его предназначением не является их исследование. Суд полагает, что именно национальные суды должны устанавливать обстоятельства дела, а его роль в этом отношении является вспомогательной (см. дело Tanli v. Turkey)*(24). При отсутствии особых оснований Европейский суд не ставит выводы национальных судов по поводу обстоятельств дела под сомнение и не пересматривает установленные ими факты.

Европейский суд самостоятельно исследует факты в тех редких случаях, когда это неизбежно по обстоятельствам конкретного дела. Например, Суд по собственной инициативе исследует и оценивает обстоятельства дела при рассмотрении жалоб о нарушении ст. 2 или ст. 3 Конвенции. Учитывая особое значение прав, закрепленных в этих нормах, Европейский суд всегда самым внимательным образом изучает обстоятельства дела, несмотря на соответствующие процедуры и расследования, проведенные органами власти государства-ответчика. При этом Суд часто устанавливает и оценивает факты иначе, чем национальные суды. В остальных случаях требуются особо веские основания для того, чтобы Суд отступил от тех выводов в отношении фактов, к которым пришли национальные суды.

Так, в деле Umarov v. Russia*(25) заявитель жаловался на то, что его дом и другое имущество были уничтожены российскими военными во время военной операции. Он также жаловался на то, что не получил возмещение вреда за уничтоженное имущество.

Осознавая вспомогательный характер своих полномочий по отношению к национальным судам, Европейский суд указал, что он не может необоснованно принимать на себя роль суда первой инстанции, исследующего факты по делу, если по обстоятельствам конкретного дела такой шаг не является неизбежным. Если национальные суды рассмотрели дело, Суд не должен подменять своей оценкой обстоятельств дела оценку национальных судов. И хотя выводы национальных судов не являются обязательными для Суда, в обычных обстоятельствах требуется наличие убедительных оснований, чтобы он отступил от выводов, к которым пришли национальные суды.

Суд указал, что российские суды установили факт уничтожения имущества заявителя во время военной операции. Он учел, что российские суды отклонили требование заявителя о возмещении вреда, указав на отсутствие достаточных доказательств, на основании которых можно было бы установить причинно-следственную связь между действиями российских войск и вредом, причиненным заявителю. Суд отметил, что заявитель представил ему лишь одно доказательство в подтверждение - акт, содержащий указание на уничтожение имущества заявителя в результате боевых действий. Суд указал, что в этом акте не были указаны дата и причина уничтожения имущества заявителя.

Европейский суд подчеркнул, что, кроме акта, заявитель не представил ему ни одного иного доказательства (например, свидетельских показаний, схем, фотографий или видеозаписи места происшествия, документов из государственных органов либо других доказательств, подтверждавших причастность представителей государства к причинению вреда его имуществу), не сослался на какие-либо независимые источники, подтверждавшие факт уничтожения его имущества военными, как заявительница в деле Isayeva v. Russia (см. ниже). В итоге Суд счел, что у него нет оснований отступать от тех выводов, к которым пришли российские суды, и отклонил жалобу как "явно необоснованную" (п. 3 и п. 4 ст. 35 Конвенции).

Виды доказательств, предъявляемых Европейскому суду

В Европейский суд могут представляться те же доказательства, что и в российские суды: показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, фотографии, заключения экспертов, вещественные доказательства. Вместе с тем представление этих доказательств Европейскому суду имеет ряд особенностей.

В частности, заявитель и его адвокат могут представлять в Суд письменные показания свидетелей, которых они опросили самостоятельно. При этом в Суд можно представлять показания свидетелей в простой письменной форме, поскольку Европейский суд не требует их удостоверять у нотариуса. Главное, чтобы данные лица могли подтвердить свои показания перед Судом, поскольку он может не ограничиться письменными показаниями и сам заслушать свидетелей.

Для оценки свидетельских показаний Европейский суд также использует стандарт "вне всякого разумного сомнения": он может не принять показания свидетелей в качестве доказательств, если сочтет их противоречивыми, расплывчатыми, излишне краткими или недостоверными, в частности основанными на слухах (см., например, дело Tahsin Acar v. Turkey*(26)).

Как правило, в подтверждении фактов, изложенных в жалобе, Суду представляются различные письменные доказательства (судебные решения, акты, справки, фотографии, ответы властных органов государства-ответчика и т.д.). В Инструкции для лиц, заполняющих формуляр жалобы, в качестве примера прилагаемых к жалобе документов называются протоколы судебных заседаний и показания свидетелей.

Европейский суд не предъявляет специальных требований по форме письменных доказательств. Все эти документы могут быть представлены Суду в простой письменной форме, причем в копиях. Однако если Суд выясняет, что заявитель намеренно представил ему сфальсифицированные доказательства, то он признает его жалобу неприемлемой ввиду "злоупотребления правом на подачу жалобы" (см. выше).

В деле Bekos and Koutropoulos v. Greece*(27) заявители жаловались на жестокое обращение с ними во время задержания и содержания под стражей. Власти государства-ответчика оспаривали достоверность изложения этих фактов. В подтверждение своих утверждений заявители представили медицинскую справку, которая была составлена на следующий день после их освобождения из-под стражи. В этой справке констатировалось, что у заявителей имелись "телесные повреждения средней тяжести, нанесенные в последние двадцать четыре часа тяжелым тупым инструментом". Заявители также представили фотографии, сделанные в день их освобождения из-под стражи, на которых были видны нанесенные им телесные повреждения. Рассмотрев все представленные доказательства, Европейский суд решил, что государством-ответчиком была нарушена ст. 3 Конвенции.

В качестве убедительных доказательств Суд рассматривает доклады неправительственных правозащитных организаций, заключения независимых экспертов (специалистов), сообщения средств массовой информации, а также распечатки веб-сайтов.

При рассмотрении жалоб о плохих условиях содержания под стражей (ст. 3 Конвенции) Европейский суд неоднократно основывал свои выводы на материалах международных*(28) или региональных неправительственных организаций, особенно правозащитных организаций. Причем материалы неправительственных организаций также могут быть приобщены к делу в качестве комментариев третьей стороны (п. 2 ст. 44 Регламента Суда)*(29).

Так, в деле Novoselov v. Russia*(30) заявитель жаловался в Европейский суд на то, что он находился под стражей в условиях, унижающих человеческое достоинство. Власти государства-ответчика утверждали, что заявитель не подтвердил свои утверждения соответствующими доказательствами. В доказательство своих утверждений заявитель представил доклады, подготовленные неправительственной организацией. В этих докладах отмечались основные проблемы в пенитенциарных учреждениях области, где заявитель находился под стражей: перенаселенность, не отвечающее установленным требованиям качество пищи, нехватка медицинского оборудования и лекарств, распространение туберкулеза и СПИДа. Кроме того, заявитель представил Суду написанное от руки заявление от лица, который содержался в том же следственном изоляторе. На основании этих доказательств Суд счел утверждения заявителя обоснованными.

По делу Isayeva v. Russia*(31) заявительница в подтверждение своих требований предоставила доклад, подготовленный неправительственной организацией, который базировался на собранных неправительственной организацией свидетельских показаниях. Она также предоставила выдержку из книги о внутренних войсках и расшифровку записи телевизионной программы, в которой содержалось интервью с высокопоставленными военными.

В деле Fadeyeva v. Russia*(32) заявительница жаловалась на то, что деятельность металлургического предприятия ОАО "Северсталь" в непосредственной близости от ее дома подвергала опасности ее здоровье и благополучие. В подтверждение своих утверждений она представила в Европейский суд информацию, опубликованную на сайте отделения Государственной гидрометеорологической службы. Кроме того, она представила в качестве доказательств исследование, проведенное общественной организацией, доклад иностранного ученого, а также справку из мэрии. По просьбе заявительницы Европейский суд также затребовал от властей государства-ответчика запрашиваемую ей информацию. В итоге на основании внушительного сочетания косвенных доказательств Суд сделал вывод, что здоровье заявительницы ухудшилось в результате длительного воздействия на нее промышленных выбросов предприятия ОАО "Северсталь". Примечательно, что в этом деле Суд принял во внимание представленные заявительницей косвенные доказательства (см. также дело Mikheyev v. Russia*(33)).

Таким образом, Европейский суд обладает достаточно широкими полномочиями по исследованию фактов, изложенных в жалобе. Суд может предпринимать любые меры, которые, по его мнению, могут прояснить факты по делу. В частности, он может по просьбе заявителя или по собственной инициативе опросить свидетелей и экспертов, предложить любому лицу или организации подготовить письменный доклад по интересующему его вопросу, запросить необходимую ему информацию у властей государства-ответчика. Европейский суд также может провести самостоятельное расследование обстоятельств дела: организовать выезд делегации из нескольких судей и содействующих им лиц на место предполагаемого нарушения (см. Приложение к Регламенту Европейского суда о расследовании обстоятельств дела).

Вместе с тем все перечисленные меры Европейский суд предпринимает по собственной инициативе не так часто, как это принято считать. Исключение иногда делается при рассмотрении жалоб о нарушении ст. 2 или ст. 3 Конвенции.

В связи с этим не следует полагаться исключительно на Суд в вопросе собирания и истребования доказательств. Как указано выше, при недоказанности обстоятельств, на которых заявитель основывает свою жалобу, Европейский суд отклоняет жалобу как "явно необоснованную" (п. 3 и п. 4 ст. 35 Конвенции). Сторонам следует самим предпринимать активные действия по сбору и представлению доказательств Европейскому суду, в том числе обращаться с соответствующими просьбами к Суду, как заявительница в деле Fadeyeva v. Russia (см. выше). Не следует забывать, что по общему правилу на самого заявителя возлагается обязанность представить Европейскому суду убедительные, подробные и последовательные доказательства.

 

Д.В. Афанасьев,

специалист-эксперт Государственно-правового

управления Президента РФ Администрации Президента РФ,

магистр международного права и права Европейского союза

"Журнал российского права", N 1, январь 2009 г.

 

─────────────────────────────────────────────────────────────────────────

*(1) Власти государства-ответчика или власти - представитель государства-ответчика в Европейском суде, а также содействующие ему лица. В качестве представителя России в Европейском суде выступает Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде - заместитель Министра юстиции Российской Федерации.

*(2) См.: § 100 Постановления Европейского суда (вынесено Большой Палатой) от 26 января 2006 г. по существу дела Salman v. Turkey, жалоба N 21986/93.

*(3) См.: § 149 Постановления Европейского Суда от 18 января 2007 г. по существу дела Chitayev and Chitayev v. Russia, жалоба N 59334/00.

*(4) См.: § 34 Постановления Европейского суда от 4 декабря 1995 г. по существу дела Ribitsch v. Austria, жалоба N 18896/91.

*(5) Постановление Европейского суда от 7 июня 2007 г. по существу дела Ivanov v. Russia, жалоба N 34000/02.

*(6) См.: § 35 Постановления Европейского суда от 9 июня 2005 г. по существу дела Fadeyeva v. Russia, жалоба N 55723/00.

*(7) См.: § 426 Постановления Европейского суда от 6 апреля 2004 г. по существу дела Ahmet Ozkan and others v. Turkey, жалоба N 21689/93.

*(8) См.: § 66 и § 70 Постановления Европейского суда по существу дела Timurtas v. Turkey, жалоба N 23531/94.

*(9) Постановление Европейского Суда от 30 ноября 2004 г. по существу дела Klyakhin v. Russia, жалоба N 46082/99.

*(10) Постановление Европейского суда (вынесено Большой Палатой) от 12 июля 2001 г. по существу дела K. and T. v. Finland, жалоба N 25702/94.

*(11) См.: § 16-18, 38-44 Постановления Европейского суда от 13 декабря 2005 г. по существу дела Timishev v. Russia, жалобы N 55762/00 и

*(12) См.: Решение Европейского суда от 3 октября 2002 г. по вопросу приемлемости жалоб N 46133/99 и 48183/99 Smirnova and Smirnova v. Russia.

*(13) См.: § 89 Постановления Европейского суда от 14 января 2003 г. по существу дела K.А. v. Finland, жалоба N 27751/95. 55974/00.

*(14) О признании жалобы неприемлемой для рассмотрения по существу по причине "злоупотребления правом подачи жалоб" см.: Д.В. Афанасьев. Злоупотребления заявителей как основание отклонения жалобы Европейским судом по правам человека // Закон. N 4. С. 212-218.

*(15) См.: Решение Европейского суда от 30 марта 2004 г. по вопросу приемлемости жалобы N 46640/99 Jian v. Romania. См. также: Решение Европейского суда от 22 мая 2007 г. по вопросу приемлемости жалобы N 30164/06 Bagheri and Maliki v. the Netherlands.

*(16) См.: Решение Европейского суда от 16 сентября 2003 г. по вопросу приемлемости жалобы N 36378/02 Shamayev and 12 others v. Georgia and Russia.

*(17) См.: § 161 Постановления Европейского суда от 18 января 1978 г. по существу дела Ireland v. the United Kingdom, жалоба N 5310/71.

*(18) См.: § 26 Доклада Европейской комиссии по правам человека от 5 ноября 1969 г. по делу Denmark, Norway, Sweden and the Neherlands v. Greece, жалобы N 3321/67, 3322/67 и другие.

*(19) См.: § 147 Постановления Европейского суда (вынесенного Большой Палатой) от 6 июля 2005 г. по существу дела Nachova and others v. Bulgaria, жалобы N 43577/98 и 43579/98.

*(20) См.: § 30 Постановления Европейского Суда от 22 сентября 1993 г. по существу дела Klaas v. Germany.

*(21) См.: Решение Европейского суда от 27 января 2005 г. по вопросу приемлемости жалобы N 75386/01 Ksenzov v. Russia.

*(22) См.: Постановление Европейского суда от 9 марта 2006 г. по существу дела Menesheva v. Russia, жалоба N 59261/00.

*(23) Об обязанности следственных органов провести предварительное расследование, являющееся "эффективным", см. подробнее: Афанасьев Д.В. Практика проведения расследований, выработанная Европейским Судом по правам человека // Законы России: опыт, анализ, практика. 2008. N 11. С. 218-226.

*(24) См.: § 110 Постановления Европейского суда от 10 апреля 2001 г. по существу дела Tanli v. Turkey, жалоба N 26129/95.

*(25) Решение Европейского суда от 18 мая 2006 г. по вопросу приемлемости жалобы N 30788/02 Umarov v. Russia.

*(26) Постановление Европейского суда (вынесено Большой Палатой) от 8 апреля 2004 г. по существу дела Tahsin Acar v. Turkey, жалоба N 26307/95.

*(27) Постановление Европейского суда от 13 декабря 2005 г. по существу дела Bekos and Koutropoulos v. Greece, жалоба N 15250/02.

*(28) При рассмотрении жалоб об условиях содержания под стражей (ст. 3 Конвенции) Европейский суд всегда руководствуется рекомендациями Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания. В частности, он рекомендовал, чтобы в местах заключения на одного заключенного приходилось минимум 7 кв. м.

*(29) См., например: § 7 Постановления Европейского суда от 26 января 2006 г. по существу дела Mikheyev v. Russia, жалоба N 77617/01.

*(30) Постановление Европейского суда от 2 июня 2005 г. по существу дела Novoselov v. Russia, жалоба N 66460/01.

*(31) См.: § 28, 111-115 Постановления Европейского суда от 24 февраля 2005 г. по существу дела Isayeva v. Russia, жалоба N 57950/00.

*(32) См.: § 33-35, 45-47 и 85-88 Постановления Европейского суда от 9 июня 2005 г. по существу дела Fadeyeva v. Russia, жалоба N 55723/00.

*(33) Постановление Европейского суда от 26 января 2006 г. по существу дела Mikheyev v. Russia, жалоба N 77617/01.